Интервью, простите, Дудю (иноагент), — это как публичная полемика с Шариком, предметный спор с Ларёчником или обсуждение боевой работы с Гальюном.

Хотя Павел (как и Стрелков, которого он вдруг возненавидел) обессмертил себя для русской истории в четырнадцатом году.

Даже если некоторое из последующего — похоже на какую-то гапоновщину; но "неважно". Зато иноагент Дудь и его зрители узнали много нового. В том числе того, на что они тринадцать лет закрывали глаза.

От себя замечу, что здорово, когда люди интеллектуально растут даже в малом: совершенствуют словарный запас, избавляются от гховора и местечковых поведенческих паттернов, а в конце концов перестают считать себя представителями вымышленных народов etc.